«Содружество»
специалист отдела по связям с общественностью
Еще ИМХО автора

«#открытиеВологды»: Никто не знает, что это такое, зато сразу возникает ассоциация — что-то молочное, нежное

11 Мар 2019 — 17:16

Марину Иванову я встретила, когда она пела частушки — беззаботно, легко, по-настоящему. Такая она и есть — открытая, румяная, с длинной русой косой. И мастерица на все руки. Марина делает сладости из масла, творога и молока — бурфики. Попробовав их однажды, влюбляешься навсегда. Поэтому скорее читайте интервью про самый прекрасный город в мире, настоящий продукт и традиции и бегите вкушать.

 

Вы коренная вологжанка?

Нет, я из Архангельской области. Небольшой поселок Урдома на границе с Коми. На поезде ехать часов двенадцать.

Как оказались в Вологде?

Учиться приехала. На кадастрового инженера.

Я знаю, что вы еще жили в Петербурге.

Жила — после окончания университета. Я успела поработать два года в Вологде по специальности, пока училась. А потом подумала, что хочу в жизни чего-нибудь нового — и три года прожила в Петербурге.

Почему вернулись?

Это город не для меня. Если честно, в Петербурге у меня начало портиться здоровье. На третьем году жизни я поняла, что мне не хватает природы, солнца, неба. И если заводить семью и детей, то Петербург — это не место для жизни.

 

Вологда вас абсолютно устраивает?

Когда уезжала в Питер, не понимала, что Вологда — это мой город. Но когда вернулась, у меня началась настоящая любовь к ней. Я ходила по Вологде и бесконечно радовалась всему. Поражалась, насколько у нас прекрасное небо. Видимо, в Питере мне настолько этого не хватало. Вологда вообще встретила меня как-то тепло — и я поняла, что хочу здесь остаться.

За что Вологду следует любить?

Я люблю Вологду за ее провинциальность. Для меня Вологда — это мои друзья, это прежде всего люди которыми я восхищаюсь, вдохновляюсь, которые мне очень близки по духу, которые просты и понятны — они не сидят на месте, они реализуют себя. Мне нравится эта энергия, когда человек твердо стоит на своих ногах и при этом не рвется к невероятным звездам, не ищет их в других городах, не упрекает место, в котором он живет, а сам делает его удобным для проживания. Если тебе чего-то не хватает, ты пойди сделай это сам — и все. Естественно, есть моменты, которые не изменить, и кому-то нужны большие просторы для реализации — я никого не обвиняю в том, что кто-то уезжает в другие города. Каждый — птица своего полета. Каждому комфортно в своих условиях. Мне комфортно здесь. То есть, я люблю Вологду за людей. И еще мне очень нравятся люди, влюбленные в свой город.

 

Какие в Вологде люди?

Я лично испытываю очень много любви — получаю ее от окружающих. Я чувствую какую-то теплоту, везде тебе рады. Нет никакой потерянности — наоборот, когда идешь по улице, складывается впечатление, что ты почти всех знаешь. Недавно как раз говорили об этом с друзьями: получается, что в нас есть некая коренная часть — традиция, наша провинциальность. И это самый изюм, самый кайф. Ведь очень хорошо, когда есть какие-то старые устои. Душевность и простота, может быть, какая-то замороженность, потому что мы не сразу бежим навстречу новому. Но это и хорошо, что не бежим, а осторожно смотрим.

У вас есть любимые маршруты по Вологде?

Когда я решила покупать квартиру, поняла, что не хочу жить нигде, кроме центра, чтобы как можно чаще проходить между церквями, по набережной. Сейчас я живу в районе Заречья, каждый день хожу по пешеходному мосту, и мне очень нравится этот район. Я люблю старые улочки, набережную от Октябрьского моста и туда — в глубь города. И еще чтобы ничего не трогали и деревья свисали.

 

Что такое бурфики?

Молочные сладости. Название родилось, когда я только начала делать сладости. Мы с друзьями сидели и думали, как бы назваться. Нужно было такое название, как Dove, например. Никто не знает, что это такое, зато сразу возникает ассоциация — что-то молочное, нежное. «Burfee» — это индийское слово, которое означает «молочная сладость». И я подумала — ну, давайте попробуем. Через какое-то время хотела переименовать, но все до такой степени привыкли в этому названию, да и в народе появилось слово «бурфики».

Вы сами придумываете рецепты?

Когда я жила в Петербурге, я стала много интересоваться здоровым образом жизни. Начала отказываться от вредных продуктов. А ведь в магазинных сладостях очень много маргарина, кондитерских жиров — но сладкого-то хочется! Однажды моя знакомая пригласила меня в гости, где я попробовала кунжутную помадку. И поразилась — это было очень вкусно. В следующий раз мы встретились через неделю. Так я всю эту неделю думала о той кунжутной помадке — мне так хотелось ее снова. Я поняла, что можно делать сладости самой.

В одно лето я решила поехать в отпуск к друзьям на базу в Кирилловском районе. Там я начала готовить очень много. Начала экспериментировать. И все были в восторге. Это подначивает продолжать. Тогда я поняла принцип, как эти сладости делаются. И я смогла создавать свое. У меня нет готовых рецептов. Везде есть доля эксперимента. Случалось, что я начинала готовить одни сладости, они не получились. И нужно было что-то делать что-то с тем, что я испортила, так скажем. Переделываешь — и получается вкусно. Хотелось, чтобы все сладости были особенными, не похожими друг на друга — такое вкусовое разнообразие. Я понимаю принцип и понимаю, что и как нужно добавить, чтобы получился определенный вкус. Есть много задумок, которые я еще не осуществила, потому то пока не хватает энергии.

 

Долго осваивали кондитерское ремесло?

Когда вернулась Вологду, снова стала работать по специальности. В тот год я готовила достаточно плотно, участвовала в каких-то мероприятиях. Приходила с работы и готовила. В какой-то момент поняла, что лень мне работать кадастровым инженером, какая бы это ни была замечательная профессия. Я сидела, смотрела в окно и понимала, что создана не для этого. Это были запредельные грани. Многие мои друзья были в свободном полете. Мне тоже хотелось так. Но я не понимала, как этого добиться. И осенью, проработав год, я подумала — а уволюсь-ка, не пропаду.

Не было ощущения, что уходите в пустоту?

Не было никакой пустоты. Наоборот, был приятный разреженный воздух, когда ты абсолютно свободный, у тебя нет никаких обязательств. Зато есть время. Слушаешь себя, понимаешь, чего хочешь, куда идешь. Сначала я готовила вегетарианские обеды — это адов труд. Еще украшала свадьбы. Мне нравится делать что-то красивое. А сладости — это очень красиво. Мне нравится упаковывать, завязывать бантики, что-то придумывать. И это сложилось само собой в сладости. Ничего в жизни не происходит искусственно. Мне все стали говорить: «Марина, готовь, пожалуйста. Когда ты откроешь кондитерскую?». А я была кадастровым инженером и смеялась — какая кондитерская.

 

Что-то поменялось в вашей жизни после создания своего дела?

Все поменялось. Я благодарю каждый день — Господи, какая я счастливая, что у меня есть возможность заниматься любимым делом, что у меня свободный график. Что я могу утром ходить на йогу, например. Я на самом деле счастливая. Бывают, конечно, тяжелые моменты. Скажем, в самом начале. Ты сделала, продала заказ — и ты на эти деньги идешь, и опять покупаешь масло, и снова делаешь сладости. Теперь-то у меня есть возможность покупать его большими коробками.

Появляется больше доверия к миру. Чувствуется волшебство. Я знаю: все придет — в нужное время. Нужные заказы, нужные люди, нужные деньги. Просто расслабься и хорошо и честно делай свое дело. В мире все уравновешено.

Как в Вологде относятся к бурфикам?

Я, конечно, искупанная в любви. У нас есть «бурфичные фанаты». Хотя даже сейчас у меня есть сомнения. Я прихожу на маркеты и ярмарки с тюками сладостей и думаю — сейчас как не купят. А потом понимаю, что стоит бесконечная очередь людей, и ты не разгибаясь пакуешь им бурфики. Болит спина, ноги. Но это и есть настоящая любовь — когда ты видишь восторг людей и понимаешь, что нужно продолжать.

В другие регионы свое искусство несете?

Сейчас увеличились поставки в Москву, в Петербург, в Ярославль. Ко мне учиться приезжала девушка из Чебоксар. Хочет открыть у себя в городе домашнее производство по принципу франшизы — с моей рецептурой, с логотипом. Тоже ходит на маркеты. Увезла с собой вологодское молоко, масло.

 

Насколько я знаю, вы поклонница традиционной культуры. Как это связано с бурфиками, которые на вологодском фоне выглядят весьма заморскими?

Вы знаете, меня удивляет, что до сих пор есть покупатели, которые называют бурфики восточными сладостями. Прямо протест возникает — какие восточные сладости! Там от восточного нет ни грамма! Единственно, может, кардамон. Они истинно вологодские. Я фанат Вологды и фанат вологодского молока. Использую тарногское масло и грязовецкое молоко — поэтому сладости совершенно вологодские.

Откуда появилась любовь к традиционной культуре?

Расскажу о самом ярком знакомстве. Когда я училась в университете, попала на концерт. Сижу, смотрю. И тут из-за спины раздаются голоса — нереальные. Меня пробило током. Это был фольклорный ансамбль педагогического университета — они выходили на сцену из зала, пели народные песни, плясали. Я смотрела, как завороженная. Это были нереальные девушки в своем мире. Это очень сильно меня зацепило, осталось в памяти. Прошло четыре года, после учебы, после Питера — я вернулась в Вологду и увидела объявление, что ведется набор на фольклорный факультет. Позвонила, сказала: «Хочу петь». Мне ответили: «Ну, ладно. Подумаем, что с вами делать». Пригласили в студенческую фольклорную студию. Я ходила какое-то время, занималась. Потом вокруг меня образовалось много людей, которые тоже хотели петь. Появился коллектив. Мне это очень нравится. В этом пении невероятная глубина, сокровенное — то, что помогает жить. Про это можно бесконечно рассказывать. Но лучше слушать. Потому что это откликается в каждом. Не та «клюква», когда атласные сарафаны и кокошники, — хотя это тоже часть нашей истории, Советский Союз и так далее. Аутентичный фольклор, пение, перенятое у бабушек в экспедициях.

 

Чего в Вологде больше — «клюквы» или аутентичной традиции?

В какой среде вращаешься, того и больше. Я езжу на разные фестивали, бывала в других регионах. Не могу сказать, что я специалист по фольклору, я простой обыватель. Но оказалось, что у нас в Вологде настоящая сокровищница аутентичного фольклора, все хорошо собрано, развито. У нас много столпов, благодаря которым настоящая традиция в регионе поддерживается.

Мне кажется, со сладостями то же — ты чуешь, когда «клюква», когда искусственное, а когда — настоящее. Бурфики получаются не самыми дешевыми — потому что я использую настоящие продукты. Иногда мне говорят, что нужно сокращать расходы на продукты, уменьшать себестоимость. Заменять масло маргарином. Но я так никогда делать не буду, потому что для меня важно качество. Маргарин от масла отличить просто. Можно делать немного, зато качественно. Как надо.

Распечатать