«Содружество»
специалист отдела по связям с общественностью
Еще ИМХО автора

«#открытиеВологды»: Я люблю снимать пожилых людей, потому что хочу увидеть свою старость

18 Янв 2019 — 13:52

Михаил Трапезников смотрит на мир как фотограф. Ощупывает его глазами, ищет фактурность, пробует на шершавость, оценивает типажи, колорит.

Ваш любимый город.

Питер, наверное. Он красивый, фактурный. Там много фриков. Складывается впечатление, что город строился специально для фотографов.

А Вологда?

На самом деле здесь есть что снимать. Но приходится прикладывать некоторые усилия.

Почему в Вологде хочется жить?

Это город для пенсионеров. Я долгое время жил в Череповце — учился там, а потом задержался на десять лет. Когда вернулся, Вологда показалась таким спокойны городом. Маленький, красивый городок. В Череповце, например, тогда была большая преступность — уж не знаю, как сейчас. А здесь «милиционеров больше, чем бандитов». Вологда — семейный, пенсионерский город. Здесь удобно доживать.

Какие в Вологде люди?

Легкие на подъем. Очень благодарные — в отношении всяких мероприятий. Ходят на выставки, на концерты и так далее. Здесь легко что-то сделать. Череповец в этом смысле более циничный, его сложнее удивить. В Вологде есть традиция ходить куда-то за компанию — и так могут достаточно много людей приходить.

  

Как ни обидно, но у всех героев проекта маршруты по Вологде примерно одинаковые — пролегают в районе Кремлевской площади. Но Михаил, несмотря на то, что своей маршрут он выстроил по прозаичным туристическим точкам, делал к ним своеобразные комментарии. Поэтому мы предлагаем вам пройтись по маршруту Михаила Трапезникова, увидеть Вологду его глазами. И обязательно сделать много фактурных фотографий.

От вокзала пешком по Мира — в Вологде, в принципе, всегда можно пешком, как в Тотьме, — доходим до церкви на Глинках, поворачиваем к «Панораме». Там — стадион «Динамо», и по Пушкинской до площади Революции идем. Потом по Каменному мосту — там бы на набережную, конечно. Ладно, набережную и так видно. После моста выскакиваем на Старый рынок, потом на Кремлевскую площадь — обходим ее и идем в парк ВРЗ, выходим на Ленинградскую. Там крутимся к Резному палисаду, потом возвращаемся обратно на Ленинградскую. А что дальше делать? Наверное, кремль обойти с другой стороны, по Победы вдоль стены, перейти на рынок — там тоже достаточно колоритно. Наверное, ТЮЗ. На Мира выскочить — и там до вокзала. Такой аппендикс получится.

У вас очень фотографичная Вологда.

Согласен.

Как начали заниматься фотографией?

Чисто математически. Я перебирал варианты заработка. Мне было 33 года, я работал в музыкальном магазине. Но в 33 года нужно задумываться, чем ты будешь заниматься в жизни — по китайской философии. Соответственно, попробовал себя в одном, в другом, параллельно с работой — и в фотографии тоже. Так получилось, что я ушел в отпуск и за две недели заработал месячную зарплату. Поэтому решил не возвращаться. После этого перешел в фотографию на постоянку.

 

У Михаила есть фотопроект «Вологда — большая деревня». Фотограф отправляется в экспедиции в вологодские деревни в погоне за типажами, которых не найти в городе.

Как пришла в голову идея проекта «Вологда — большая деревня»?

Сама по себе фраза всем известна. У нас достаточно деревенский город — даже коренные вологжане все равно родом из деревни: у них родители оттуда, бабушки, дедушки. Я стал задумываться над тем, как формируется уклад вологжан. Это ведь все деревенские обычаи, отношения, деревенская кухня. Сначала меня это бесило — все боятся быть «как деревня». Помните еще этот возглас из фильма «Любовь и голуби»: «Дерёвня!» С другой стороны, если есть протест, лучше всего разобраться в нем. Начинаешь копать и понимаешь, почему люди так воспитаны, так живут. И в виде эксперимента захотелось покататься по области. Идея максимум — проехать по всем районам и везде что-то поснимать. Но мне не сама по себе деревня нужна, мне интересна фактура. Мне нужно зайти в дом, в мастерскую. Просто разрушенные дома не снимаю, хотя их очень много. Мне больше интересны люди. Я фотографирую человека в атмосфере — чтобы можно было посмотреть, чем человек живет. При этом некоторые говорят: «Тебе, наверное, нужен деревенский быт. Чтобы электричества не было». Нет, наоборот. Вот стоит электрический чайник на печке, тут же отходы для собаки. Все это должно попасть в кадр, потому что это реальность. И она интересна.

 

Узнаете в деревнях тех же людей, которых видите в Вологде?

Скажу так — я узнаю привычки. Например, деревня славится своей простотой, практичностью. Еще мне понравилось видеть семьи, которые очень долго прожили вместе. Какое-то время назад пробовал снимать семьи, которые в браке 30 или 40 лет. Но в городе проблематично такие найти. Приезжаю в деревню, спрашиваю: «Долго ли вместе?» Отвечают: «Да всю жизнь». А что, не было никогда соблазна? Говорят: «А куда я? С одной стороны брат живет, с другой — волки через реку». В деревне всю жизнь прожить вместе — это нормально. Простота и практичность — это выбор деревенских. Им больше, чем у них есть, не нужно. Куда им триста платьев на выход? Но это не значит, что в деревне живут в нищете. У всех вода горячая, теплые туалеты. И дома не по 40 метров квадратных, а по 200. Здоровенные северные дома. Поражает такая основательность и уклад. Можно даже сказать, что это немножко другая цивилизация.

Но вы любите деревню?

Я люблю фактуру. Меня однажды пригласили в современную деревню — дачный поселок. А что мне там снимать? Евроремонт внутри? Плиточную отделку? Это не совсем уже деревня. Как у нас есть простое представление об Англии — такое же представление есть у меня и о деревне. Бревна, дом на холме, кладбище, разрушенная церковь — такой типаж я и жду.

 

Вы ездите по большим деревням?

Не обязательно. Может быть деревня из трех домов. Но есть так называемый куст деревень. Деревни выстроились вдоль дороги, реки, ручья, одна за другой. Иногда они касаются друг друга, иногда нужно проехать полтора километра. Получается поездка — сегодня один куст, ночевка, завтра — следующий, через десять километров.

Как вы выбираете деревни?

Жду, когда пригласят. На месте должен быть человек — общественник, кто-то из администрации, кто заранее договорится со всеми о съемке, составит список. Я же не могу стучаться в окна и говорить: «Я фотограф, можно вас сфотографировать?» Люди не поймут. Я бы тоже не понял. Все съемки бесплатные. Все отснятые материалы я сразу оставляю у кого-нибудь на компьютере. Потом еще высылаю обработанные снимки. Бабушкам, у которых нет интернета, печатал фотографии и отправлял конвертами. Целые пачки фотографий.

Как местные жители чувствуют себя перед камерой?

Всегда приятно быть первым. Когда у человека было, например, две съемки на паспорт и одна на свадьбе, а ты приезжаешь специально и фотографируешь — конечно, людям приятно. У меня есть серия шаблонов. Из таких вариантов, которые люблю снимать — бабушка на кровати. Одна мне и говорит: «Что, с прохода сразу и на кровать?» Интересно, когда среди людей встречаются, например, целительницы, заговорщицы. Понятно, что никто прямо не скажет. Но перед встречей с кем-то предупредят: «Если предложат чай, соглашайся». Пожилые люди уже сами по себе картины. Каждый человек имеет историю. Можно догадываться, додумывать что-нибудь. Вдруг вот этот человек в прошлом был пиратом или кем-то еще. Были бывшие председатели колхоза, мастера. Интересно просто смотреть, даже не зная, кто человек на самом деле. Это отражается на лицах.

 

Вы увозите с собой истории?

Сам я истории не записываю. Я договариваюсь обычно с теми людьми, которые меня приглашают. Я готовлю серию фотографий, они — текст. Получаются такие маленькие рассказики. Я не еду за впечатлениями или свежим воздухом — у меня есть конкретная цель, я увожу с собой фактуру.

Может быть, этот проект преподал вам какой-то урок?

Я люблю снимать пожилых людей, потому что хочу увидеть свою старость. Мне нужно понять, чем люди интересуются, как они выглядят, какие у них ценности. Потому что если вы много общаетесь с пожилыми людьми, есть шанс заглянуть в свое будущее. Ведь я буду таким же. Время все отсекает. Когда я прошу рассказать забавную историю, мне интересно, что у человека остается в памяти. Интересно, что всякие мелкие обиды не запоминаются. Моя старость — это такая деревня, где все по-простому и самое яркое.

Что интереснее снимать — деревню или город?

Это как вопрос — что вкуснее, сладкое или соленое? В соленом есть своя вкусность, и в сладком тоже. В деревне есть то, чего в городе не найти. В городе очень много интересных людей: коллекционеры, спортсмены, музыканты — то, чего в деревне нет. Я мыслю фактурами. Насколько то или иное место «шершавое» для съемки.

 

Знаете какие-нибудь вологодские диалектные слова?

Диалектов не знаю, но мне нравится история о том, почему мы окаем. Мне рассказал один человек из епархии гипотезу. Дело в том, что еще в царские времена в нашем районе было очень много обучающих православных школ, учили грамоте в монастырях. Обучались рабочие, крестьяне из ближайших деревень. И этих людей учили читать так, как написано: «дОрОга», «пОдОжди». По сути, у нас правильное произношение.

Деревня изживает себя?

Я бы так не сказал. Дело в том, что их искусственно не поддерживают. Некоторые деревни зарастают, умирают. Почему это должно быть ненормально? Тогда вообще можно дойти до абсурда: почему люди умирают? Это даже не проблема. Это просто жизнь. Но об этом можно говорить, это можно обсуждать, даже что-то делать. Вот, например, в деревнях нет молодежи. Почему? Потому что уезжают в город. А когда так не было?

 

Чем современные деревни ценны?

Каждый может найти в них свое — смотря за чем едешь. Местный колорит, фактура. Новые впечатления. Запахи дома — от хлева до пыльного чердака. В конце концов, еда из печи.

Вы считаете, что ваш проект, который делает деревню популярнее?

Я считаю, что есть вещи, о которых нужно говорить и которые нужно видеть. То же самое деревни, бабушки. Все меняется, все уходит. И, может быть, мои фотографии не интересны сейчас — мы ведь привыкли смотреть на это каждый день. Но лет через тридцать, я надеюсь, они приобретут большую ценность. Сейчас ведь все любят смотреть на фотографии старой Вологды — это такая ностальгия.

Фотографии взяты из открытого источника в сети Интернет — с личной страницы Михаила Трапезникова и из группы «Вологда — большая деревня» в социальной сети «ВКонтакте»

Распечатать